Нулевая онтокритическая позиция (02.04.БОТ)

Share what you like
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

02.04. 04-й элемент 02-й сессии БОТ: нулевая онтокритическая позиция

Пойти в другую сторону можно только после полной остановки движения в любую иную,
но требуется значительная работа для торможения, поворота и начала нового движения.

 

Вы, как предполагается, к данному моменту искренно или номинально приняли первичные постулаты и положения онтокритики. И вы всё настойчивее спрашиваете меня о практико-технических следствиях из смены мировоззренческих основ. Начинаю отвечать : )

Первейший онтокритический навык — умение останавливать привычный поток сознания и включать томограф онтокритики. [Томография — получение послойного изображения внутренней структуры объекта.] Я даже короткую команду могу предложить как парафраз известного философского изречения: «Когито — стоп!» (Спеллчекер не понял и предложил «Допито — стоп!» : )  )

Новые умения, новые действия — что физические, что когнитивные, — нередко вызывают серьёзные затруднения при освоении не сами по себе, а из-за наростов старых привычек, да ещё и неосознанных и потому неконтролируемых. Много лет назад я натолкнулся на великолепный тренинг «Позиция слушателя-терапевта» Джона Энрайта:

При всех возможных критических претензиях к концептуальной и методологической позиции автора, одного из лидеров так называемой гештальт-терапии, его разработки упражнений для овладения осознанным контролем коммуникации чрезвычайно полезны. Самым полезным мне кажется первое упражнение на нулевую позицию, т.е. на тренировку остановки своего участия в разговоре и на переход к наблюдению и контролированию своих рефлекторных реакций. Рефлексия = рефлекс и я: это упражнение позволяет ещё и получить начальные уроки рефлексии, хотя бы и простейшей. 

Я много раз использовал данное упражнение в своих тренингах разной тематики, и даже сокращённый по времени вариант неизменно производил сильнейший эффект (при жёстком следовании инструкции). Много раз я цитировал и меткий девиз: «Не научишься ничего делать хорошо до тех пор, пока не научишься хорошо ничего не делать». Состояния недеяния и безмыслия с бесчувствием возводились в желанный идеал и трактовались как ключи к мирозданию многие сотни, если не тысячи лет назад, но сами по себе миллионы часов медитаций ничего человечеству не дали, так что красивую фразу стоит воспринимать cum grano salis. Торможение поведенческих и когнитивных привычек, если опять помянуть медитацию, само по себе бессмысленно и бесплодно, если не происходит достаточно быстрое переключение на освоение новых структур деятельности и мышления.

Обратите внимание, что исполнитель роли нереагирующего (нулевого слушателя) фактически совершает большой объём невидимой для внешнего наблюдателя работы: отслеживает и сдерживает мышечные движения и эмоциональные порывы, фиксирует и гасит возникающие ассоциации и рвущиеся наружу высказывания. Тут мы и обнаруживаем главный секрет целенаправленного самоизменения — начинайте ежедневно, а лучше ежечасно, делать что-то новое, непривычное для себя. Всемирно известный социальный психолог Филипп Зимбардо в своей памятке «20 способов сопротивления нежелательному социальному воздействию» на первое место поставил совет: «Практикуйте временами девиантное (отклоняющееся от привычной нормы) поведение; нарушайте свой обычный ролевой и личностный образ; учитесь принимать отвержение; играйте с рассматриванием себя по-разному».

Эффективный первичный алгоритм выхода из Матрицы, таким образом, состоит из двух тактов: команды «стоп» для когнитивно-поведенческой рутины и команды «начинай делать непривычное и редкое среди окружающих». Будучи ещё студентом младших курсов я как-то впервые осознанно применил эти две команды для выхода из неприятного эмоционального состояния и был ошарашен почти мгновенным переходом в состояние вполне комфортное. Что я тогда, собственно, сделал? В разрез с привычным шаблоном, когда эмоции кажутся чем-то вроде неуправляемой стихии и надо просто ждать, когда плохая погода сменится хорошей, я сказал себе, что не хочу ждать и буду прекращать это безобразие немедленно. Весьма существенным обстоятельством было наличие у меня специального инструмента: довольно простеньких рефлексивных вопросов на самоанализ и простых же команд на самоуправление. «Что за чувство я сейчас переживаю? Как оно выглядит, если смотреть на него как энтомолог на любопытного жучка? [Любимая позиция А.Невзорова]». «Зачем оно мне? Разве я не могу сейчас выбрать себе другое чувство, более приятное?» «Отложу-ка это чувство в сторону и поговорю коротко с собой о том, как его вообще выкинуть».

Ничего сверхъестественного или хотя бы сложного я не делал. Я всего лишь ДЕЛАЛ то, что дало мне желаемый результат.

[Тридцать лет назад я натолкнулся на книгу Ю.М. Орлова «Восхождение к индивидуальности», которая и сейчас кажется мне актуальной и полезной https://evolkov.net/health/books/Orlov.YuM/ Ю. Орлов, М. Покрасс и Г. Шичко — три специалиста психологической помощи, которые за железным занавесом в советской научной пустыне переоткрывали и переизобретали когнитивно-поведенческий подход, тем самым весомо подкрепляя релевантность и практическую эффективность определённой онтологии реальности.]

Упражнение

Упражнение Энрайта на отработку нулевой позиции слушания для пары участников можно сделать упражнением на отработку нулевой онтокритической позиции простым изменением инструкции для говорящего: рассказывать не об «обычных» личных проблемах, а о попытках обратить внимание на внутреннюю речь и на переводы себя в определённые эмоциональные состояния и на способы их поддержания. Инициирующие вопросы: «Почему, зачем и как я думаю сейчас именно то, что я сейчас думаю?»; «Почему, зачем и как я испытываю сейчас именно то чувство, которое я сейчас чувствую?»

Это базовые вопросы из разряда рефлексивных, и с ними можно и нужно работать и одному, поскольку найти толкового напарника или напарницу для когнитивно-поведенческих упражнений — чрезвычайно редкая возможность. В индивидуальной рефлексии напарником становится текст, который вы пишете, а затем сможете перечитывать и при желании изменять или дополнять. Начните формулировать вопросы к чему угодно из всего того в своём поведении, восприятии, эмоциях, суждениях, представлениях, к чему вы до этого времени никаких вопросов не имели. И вопросы не абы какие, а наивно-подрывные: «А что это такое?»; «А откуда это взялось?»; «Как и кем это устроено?»; «А могу ли я вместо этого делать что-то другое или делать это совсем по-другому?»

Фиксируйте письменно результаты поисков ответов (для данной сессии БОТ достаточно работы с 3-4-мя вопросами) и результаты «переваривания» найденных ответов. Парадокс данного упражнения в том, что требуется по-непривычному учиться привычно делать непривычное в работе с привычным. Я во время работы над данным текстом вышел на конструирование вот такого длинного вопроса: «В какой прикидочной пропорции вы можете выразить соотношение — в течение уже прожитой вами жизни — объёмов времени и усилий ваших и окружающих вас людей, затраченных на следующие два вида времяпрепровождения: 1) на запоминание и воспроизведение чужих и кажущихся своими готовых ответов и 2) на самостоятельное или с хорошей внешней поддержкой формулирование и обсуждение критических и исследовательских вопросов без ограничений предметов и тем?» По такому же шаблону прикиньте вопросы про личное поведение (образ жизни), эмоциональное реагирование и рефлексивное самонаблюдение и самоанализ. Вы умеете что-то хорошо делать часто только потому, что именно в этом долго тренировались, а не потому, что по-другому делать другое — неодолимо тяжело. Тренировка непривычного мышления и нового поведения требует только одного — достаточно длительной по времени и напряжённой по интенсивности тренировки новых умений.

Детали тренировочной методики будем отрабатывать в письменном и живом общении, так что и пишите, и звоните.

Необязательное дополнение 01

Дописывая этот элемент, наткнулся в FB на рекламу тренинга слушания:

Тренинг «Какой я слушатель?» Часть авторской программы по развитию сенсорики. Наблюдали ли вы когда-нибудь «себя-слушающего?» Что это вообще такое – слушать и слышать? Как вы слушаете собеседника? Что слышите в его рассказе? Что воспринимается и запоминается сразу и как бы «само собой?» А что – искажается или вытесняется? Что цепляет и, возможно, даже «царапает» ваше внимание слушателя? И как именно это происходит? Для тренинга понадобятся бумага и принадлежности для рисования. Будем слушать! (За деталями сюда https://www.facebook.com/groups/shkola.krindachey.open/permalink/737406806906166/)

Обратите внимание, что предложенные вопросы в целом традиционно-поверхностные, а не последовательно онтокритические, но и такие практики-тренинги пока чрезвычайно большая редкость.

Необязательное дополнение 02

Михаил Плотников
https://www.facebook.com/mikhail.plotnikov.50/posts/10157531699597251

Про сопротивление изменениям.

Уже много лет я провожу небольшой эксперимент: в аудитории возле дверного прохода ставлю обыкновенный стул таким образом, что чтобы войти нужно либо отодвинуть его, либо сделать несколько неудобных шагов боком.

Как вы думаете, что делают люди в большинстве случаев? Прерывают движение, нелепо изворачиваются, протискиваются, но стул не трогают, будто он монолитным гранитом влит в пространство аудитории. Мужчины и женщины, молодые и в возрасте, специалисты и руководители — всё одно. Там, где, казалось, нужно лишь небольшое усилие, чтобы обеспечить возможность нормального удобного движения, большинство предпочитают приспосабливаться и терпеть.

Занимательны при этом ответы вошедших, на вопрос, «почему вы не подвинули стул?».

Ответ 1: Стул? Какой стул? А, да, точно! Там стул стоит! — эти даже не заметили, в какую раскоряку на мгновение их поставил о моё экспериментаторство.

Ответ 2. А…. я это… заметил стул, но подумал, что он наверное нужен, раз поставили… — эти пытались рационализировать, придать оправдывающий смысл уже совершенному бездумному действию.

Ответ 3. Да двигать намного труднее было бы! Я всё правильно сделал! Что за чушь про неудобные шаги нормально мне было! Сам-то ты хорош! — эти принимались воинственно накидываться на любые попытки не то что критики, а лишь простого призыва к осмыслению произошедшего.

Рассеянные, умники и агрессоры. Фулл хауз, как говорится.

Причем, если ставить 2-3 стула друг на друга, то их… почти всегда двигают. Препятствие становится заметным, очевидным, требующим действия.

Большие революционные изменения в поведении, привычках, общественном укладе и том, что считается допустимом вызывают большую и бурную реакцию сопротивления, побуждают дать отпор, отстоять былое.

Маленькие, почти незаметные изменения люди склонны проглатывать — не замечать, оправдывать, приспосабливаться, терпеть.
Большой пирог социальной трансформации едят чайными ложечками, запивая отвлекающим и рационализирующим дискурсом.

Это знание — инструмент. Хорошим или плохим он становится только в конкретных руках и ситуациях. Можно создавать эффективные коллективы, сплочённые команды, бороться со страхами и недоверием, нести культуру и взаимное уважение в массы. А можно… (ну вы понимаете, нет нужды подсказывать).
Высоцкий вспоминается:
«Пусть Жираф был неправ,
Но виновен не Жираф,
А тот, кто крикнул из ветвей:
— Жираф большой — ему видней!»
Всем добра и ясных маяков в буране постмодерна.

[Интерпретация Михаила может быть дополнена и расширена, как и любой суженный онтологический заход. Можете попробовать описать онтологическую позицию Михаила и варианты одной или пары других позиций в описании поведения подопытных.]


Share what you like
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.