Онтокритика: от основ до мастерства

   Продолжаем переводить с сестрой Нейла Ван Леувена (https://ontocritic.org/blog/archives/4641) про сделано-верие в человеческом сознании. В его книге часто встречается концепт «commonsense», перевод которого на русский язык и Google, и словари дают как «здравый смысл». Дальше я бы хотел пару абзацев заполнить нецензурными выражениями, но попробую сразу переключиться в конструктивный режим.

   Язык (речь и текст) — главнейший рабочий инструмент социоинженерии, т.е. самого процесса производства и воспроизводства человеческой социальной жизни (почему я нанизываю столько прилагательных? Потому, что говоря о человеческой жизни, мы очень часто забываем, что она прежде всего и в основном социальная, а не изолированно-индивидуальная). Разные языки — разные системы онтологий. Если вы знаете только один язык, то онтологически живёте в заброшенной деревне в заднице мира (даже если это международный английский). Хуже одноязычия — только неумение выявлять в родном языке онтологические несоответствия между семантикой слов и реальным содержанием обозначаемых явлений и вещей. Ещё хуже — когда при переводе подгоняют неродной язык под привычный отечественный, да ещё плохо понимаемый и семантически, и онтологически, т.е. когда переводчики фактически обманывают читателей.

   Перевод текста — не перевод слов, а всегда фактически перевод онтологий, поскольку тексты — это объектификации онтологий, так что современному хорошему переводчику необходимо быть грамотным онтологом, а ещё лучше — хотя бы начинающим онтокритиком :).

   Онтологическое содержание «commonsense» — общераспространённое восприятие, т.е. наиболее общепривычное приписывание штампование вещей и явлений опять же привычными смыслами. Где тут «здравый» и где тут «смысл»? Онтологически адекватным переводом может быть «общепринятое восприятие» и сходные по смыслу варианты, но никак не «здравый смысл», для русскоязычного уха звучащий почти как «разумное (рас)суждение». Искажение смысла слишком существенное, чтобы можно было мириться с ним. Я и не мирюсь, а исправляю.